ВЕРСИЯ ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ
Новости
- Подробности
- Опубликовано: 25 Апрель 2016
Со дня трагической катастрофы на Чернобыльской АЭС прошло уже 30 лет. Но даже спустя столько лет эту аварию без преувеличения называют катастрофой века.
26 апреля 1986 года на Чернобыльской атомной электростанции в украинском городе Припять взорвался четвертый энергоблок. Огромные территории были загрязнены радиоактивными веществами. В радиусе 30 км от АЭС пришлось создать зону отчуждения, эвакуировав из нее 270 тыс. человек. Еще 600 тыс. человек несколько лет, ежедневно рискуя своим здоровьем, работали над устранением последствий аварии. Среди них были и жители Барнаула. Комплексный центр собрал воспоминания ликвидаторов, чтобы вспомнить, как это было.
Пожарных, милиционеров, шахтеров, простых рабочих, солдат срочной службы и запаса, резервистов вылавливали по всей стране – с повестками приходили прямо на работу, призывали в военкомат и тут же отправляли на «боевые учения».
«Лишь проехав пол страны, мы начинали понимать, что едем спасать Чернобыль – рассказывает Яков Гельмель, ликвидатор из Барнаула. – На тот момент мне было всего 33 года. Еще молодые, зеленые. Я работал водителем на птицебазе. Забрали прям посреди рабочего дня. Сказали, что нужно ехать. Оставалось беспрекословно выполнять приказ. Вот так здоровые сибиряки попадали на Чернобыль».
Сибиряков было действительно много. Организовали большую военную часть недалеко от села Копачи, всего в полутора километрах от ЧАЭС. Жили в палатках, работали в химзащите, строго соблюдали технику безопасности. Однако вместо обещанного месяца пробыли в облученной зоне целых три с половиной.
«По началу было действительно жутко – вспоминает Яков Иванович – Работали мы и в Припяти, и в близлежащих селах и деревнях. Заходишь в поселение, а там никого. Настежь распахнуты двери домов, в песочнице разбросаны детские игрушки, у подъезда одиноко стоят детские коляски, где-то поскрипывают качели, даже собаки с кошками бегают, а людей нет. Ни одной живой души нет. Ощущение странное, словами не описать».
Со временем, конечно, привыкали и мертвые города уже не пугали.
«Поскольку работал я водителем, то и на службе решено было оставить меня за баранкой. Возил бригады в облученные города и на АЭС, командира. Да и работал на ровне со всеми» – объясняет Яков Гельмель. – В чем заключалась работа? Отмывали все, что попало под облучение. Специальным химсоставом мыли машины, дороги, целые здания, большие города, чтобы ослабить радиационный фон».
Довелось нашему герою поработать и на самой ЧАЭС. Здесь было сложнее. Работали всего от 6 секунд до 5 минут. Но и этого хватало, чтобы получить свою порцию радиации. Согласно четким указаниям командования, рабочие за несколько минут добегали до пункта назначения, хватали лопату, скидывали с объекта графит, тот самый, разлетевшийся по всей станции из 4 блока, оставляли лопату и бежали назад. По инструкции именно бегом, чтобы слишком долго не находиться рядом с реактором.
«До сих пор вспоминаю ежедневную дорогу к военной части. Каждый раз проезжали лес, как у нас, красивый бор. Только весь он стоял зеленый, а полоса, над которой прошло радиоактивное облако после взрыва станции, была желтой, как будто разом высушили все деревья. Потом с этой частью леса что только не делали: и сосны выпиливали, и землю вывозили, и обрабатывали территорию – бесполезно» – рассказывает Яков Иванович.
Все же были и приятные воспоминания. Каждый вечер в военную часть привозили фильмы, чтобы развлечь солдат. Не обходилось и без художественной самодеятельности. А как иначе. В этой ситуации поддержка и хорошее настроение просто необходимо.
«А еще помню черешню и яблоки…Мы же из Сибири, у нас такого не бывает. А на Украине как раз уже начала спеть сочная черешня и яблочки. Рука сама тянулась деревьям. Но вот отведать плоды было нельзя, везде радиация» – с улыбкой вспоминает барнаульский ликвидатор.
«Вы там развлекались, а вот мне было не до смеху – шутливо добавила Людмила Гельмель, жена Якова Ивановича. – Куда забрали – не сказали. А когда узнала, что Чернобыль – лучше бы и не говорили. Слезы сами ручьем катились. Особенно когда в Барнаул погибшего парня с АЭС привезли».
Так долгих три с половиной месяца Людмила Ильинична и ждала мужа. «А когда приехал, то смотрю, без сапог стоит» – смеется супруга.
Оказалось, что химзащиту ликвидаторам меняли регулярно, а вот с сапогами было сложнее, меняли реже или вообще не меняли. Поэтому и пришлось домой заходить босиком, чтобы радиация «не фонила».
Не успел Яков Иванович вернуться в родные края, как тут же вышел на работу, туда же, откуда забрали экстренной повесткой, на птицебазу водителем. Так пролетело уже 30 лет. Но те далекие месяцы бок о бок с Припятью вряд ли когда-то будут забыты.
мы в соцсетях:
Copyright © 2025 Комплексный центр социального обслуживания города Барнаула.